Генерал Ортез, несмотря на горячие протесты президента, подал в отставку. Военный в своем рапорте указал на то, что ему нужно было настоять на закупке других парашютов. В случившейся трагедии он винил только себя. В армии этот шаг был встречен с пониманием – мол, человек ни в чем не виноват, но взял вину на себя, чтобы вывести команданте из-под огня критики. Уйдя с военной службы, генерал поселился в родном горном поселке, где у него имелось ранчо. По непроверенным слухам, однако, отставник позволял себе достаточно резкие высказывания в адрес президента. Правда, только в частных разговорах…

Постепенно в армии началось роптание – пока что глухое. Многие влиятельные военные поддерживали генерала Ортеза. Конечно же команданте был хорошо осведомлен об изменении настроений в войсках, но сделать ничего не мог: в любой латиноамериканской стране армия – значительная, но не всегда контролируемая сила, и настроение офицерского корпуса может быть склонно к измене и перемене, как сердце известной красавицы.

Президент пришел к выводу, что единственный способ погасить недовольство, пока оно еще находится в зародыше, – срочно связаться с русскими и выяснить все, что касается злополучного «Кинжала»…

Глава 3

– Этого не могло случиться, потому что не могло случиться никогда! – скрипучим голосом произнес человек небольшого роста с одутловатым лицом, глядя поочередно на своих собеседников.

Разговор происходил на военном аэродроме, где-то под Иваново. Мужчиной с одутловатым лицом был Семенов из Росвооружения. Кроме него, здесь находились еще двое – Николай Кондратов, представлявший спецслужбы, и инженер Пушкарев от завода-изготовителя. Вся эта троица стояла у парашютного стола.